Отлично! Тут я буду читать, много читать, причем серьезную литературу, а не современную макулатуру. Не знаю, может быть, у Ф.Ф. собрания сочинений в кожаных переплетах расставлены для показухи, может, в них и страницы-то не разрезаны? Нет, у меня все было бы натурально, живи я здесь. Рядом на столике поставлю графин с хорошим бренди. Нет, два графина, пару добрых графинов с толстым донышком, ну, такие еще на кораблях бывают: один — с бренди, другой — с выдержанным портвейном. Как раз поместятся, если убрать блюдо с сигаретами. А пепельница пусть остается. Хорошая пепельница, и форма, и размеры подходящие, глядишь, и выкурю иной раз трубку. Прежде всегда обжигал губы, когда пробовал раскурить трубку. Но может быть, я все-таки овладею древним искусством курения табака, и тогда только представьте: сижу я себе с книжкой, ноги на подушке, портвейн и бренди под рукой, от камина теплые волны...

Я пофантазировал еще немного о моем житье-бытье в квартире мистера Флэксфорда. Наверное, это глупое, детское занятие и — уж точно — пустая трата времени. Но полезно оно в одном отношении: помогает немного снять напряжение. Страшно нервничаю, когда забираюсь в чужую квартиру. Благодаря этому фантазированию квартира делается знакомой, обжитой, как бы даже моей. Тогда я чувствую себя спокойнее, и работа спорится. Как я пришел к этому — не знаю.

Впрочем, времени потрачено не так уж много. Прежде чем натянуть перчатки, я взглянул на часы. Было только семнадцать минут десятого. Обычно я использую простые резиновые перчатки — наподобие тех, что надевают медики, но предварительно вырезаю на ладони и на тыльной ее стороне отверстия, чтобы руки меньше потели. Как и в случае применения других плотно прилегающих резиновых изделий, чувствительность снижается ненамного, зато у тебя прибавляется спокойствия.

Стол, как выяснилось, запирался на два замка. Один отпирал крышку, а другой, врезанный в верхний правый ящик, все ящики сразу. Я наверняка нашел бы ключи от обоих замков: люди, как правило, хранят их где-нибудь поблизости от стола, — но мне было проще отпереть оба замка собственным инструментом. Не встречал еще ни одного письменного стола, чей замок не открылся бы при одном прикосновении.



8 из 171