Он подозревал, что жена (его жена!) ему изменяет с секретарем партячейки товарищем Сольцевым, а может быть и с товарищами товарища Сольцева, но сделать ничего не мог, ибо его итак пообещали раскулачить, отобрать последнюю скотину и основательно почистить закрома.

Да и Машка вела себя независимо, сыпала сплошными лозунгами, да и вообще выражалась настолько мудрено, что у Hикодима ум заходил за разум.

Подозрения Hикодима по поводу Машкиных измен были небезосновательны. Партийная ячейка держала ее не только и не столько за ораторский дар, партийцы не прочь были попользоваться и Машкиным телом.

Сам товарищ Сольцев провел с ней несколько просветительских бесед, объяснив, что всякая там любовь-морковь есть буржуазный пережиток, и в ближайшем времени будет искорена, как и все остальные пережитки. В конце концов, почему женщина должна принадлежать одному мужчине? С этой мелкобуржуазной позиции и начинается отступление от коммунистических идеалов. Революция дала свободу выбора. Иными словами, любовь по революционному - это свобода выбора. И если, например, я, секретарь партячейки Сольцев, хочу тебя, ты не вправе мне отказать, как и любому другому партийцу...

Встав на верную революционную позицию, Маша, конечно же не отказала секретарю партячейки, а вслед за ним и другим партийцам.

...Однажды, в отсутствие жены, Hикодима навестил Сольцев и сказал:

- Товарищ Балаганов, наша партийная ячейка постановила организовать в вашем доме коммуну. Hа выселение - два дня!

Hикодим зарычал, и хотел послать его по-русски, но Сольцев остановил его властным жестом и произнес спокойным издевательским тоном...

- Власть изменилась, Hикодим. Руководить коммуной, кстати, будет Мария Петровна.

- Кто это? - спросил Hикодим.

- Ваша жена, - ответил секретарь партячейки, хлопнул дверью и удалился.