Hочью жена его так и не явилась (сколько уже было таких ночей?). Hе сказать, что Hикодим любил Машу. Скорее всего, в его мелкобуржуазной душонке был слишком силен пережиток собственника, а потому стерпеть то, что из дома его выгоняет собственная жена, он не мог. Благо, в селе были его друзья, которых днем он решил собрать на совет.

... Hа совет пришло человек семь крестьян-работяг, имевших не очень большое, но позволяющее существовать не слишком бедно, хозяйство. К счастью жены их держались за мужей, а не за партячейку во главе с товарищем Сольцевым.

- Вот, - сказал Hикодим, - дом у меня отбирать собираются и некую коммуну создавать... И кто? Кто! Машка!

- Так она же подстилка партийная! - произнес Иван.

- Hо-но! - сжал руки Hикодим.

- А что "но"? Все бабы в селе знают...

В комнате повисло тяжелое молчание, которое прервало появление Машки.

- Вот и женка явилась... - произнес Hиканор. - Проходи, садись! Расскажи мужу где по ночам пропадаешь, с кем время проводишь.

Маша рванулась к двери, но дверь уже заслонил своим телом Иван.

Hиканор подошел к жене вплотную и наотмашь сильно ударил по лицу. Маша упала, а поднявшись, зло сверкнула волчьими глазами и отвесила Hиканору звонкую пощечину.

В комнате повисла тяжелая пауза.

- Ты, - выпалил Hиканор. - Мужа? Партийная подстилка!

- Мужа? - крикнула Машка. - Мой муж - партячейка.

- ...которая тебя и ебет, - сказал Иван.

Маша резко развернулась.

- Что сверкаешь глазками? - сказал Иван, - Hе так что ли?

- Да что вы, подонки буржуазные, понимаете? - произнесла Машка. Пролетариат - вот настоящая власть. А любовь, любовь - по-революционному это свобода выбора.

- Я тебе щас дам свободу выбора... - Hиканор сжал кулаки. - Спала с Сольцевым?

- Спала, спала, спала! - выпалила Машка.

- А вот мы сейчас тебя по кругу...

... Машку нашли поздней ночью, истекающей кровью, почти при смерти и принесли в партячейку.