Разве можно дать пятилетнему малышу топор? Разве можно обречь юную деву на веру в мире неверия и бреда? Был выбор: жизнь или Дорога? И тот, другой, спокойно и красиво принял предназначение. Тяжким бременем легло на плечи молодости это решение: жажда жизни на Дороге одиночества обращается в жажду смерти... Hо проклятие было - верить. Звезда все так же сияла в сердце Обреченной, и все так же протягивала она руки к застывшим в лицемерии лицам...

...А на пути ее было все меньше домов... И все грубее были люди... И все тяжелее была вера...

...Hа пустой и холодной Дороге была только одна встреча надежды, странная встреча с тем, кто был проклят богами, как и она. Он был окутан туманом неизвестности: его обходили стороной, говорили, что он не знает ни жалости, ни гнева, что жизнь его - равнодушие смертного стража. Обреченная пришла к нему.

- Хочешь ли ты выслушать меня?

- О чем же ты расскажешь, Дева?

- О древней вере и красоте, о звездах и служении... Отчего улыбка на твоем мертвом лице?

- Ты подносишь к голове ладони, готовишься укрыться, от чего?

- Прости. Я жду проклятья или смеха.

- Я не скажу тебе жестоких слов, впрочем, как и добрых. Иди в путь, Дева. Мое кредо - покой и пассивность. Я - страж.

- Ты помнишь мою веру...

- Теперь это не имеет значения - в этом мире вера не живет. Воистину имя тебе - Обреченная, в твоем сердце не умирает страсть донести свою веру до людей и возродить жизнь. Я - страж. Прощай.

- Ты убиваешь свою душу!

- Уже поздно, Дева, она убита давно. Мое проклятие не легче, чем твое. Иди, не заставляй меня вновь жить, Дева. Хотя... Ты еще можешь плакать... Что ж, я преступлю обет. Останься, Дева, и забудь свое имя. Этот дом вне времени, счастья и горя. Я сумею оградить тебя от мира, хотя врата падут... Я забуду равнодушие - не уходи.



2 из 3