Может быть, она ему приснится. Говорят, что сны — исполнение желаний. Если это так, то он увидит ее. Правда, до сих пор данное свойство сновидений еще не было доказано, а вот то, что человек, лишенный сна, сходит с ума, сомнений не вызывало. Поле, создаваемое гипномашиной, погружало человека в сон. Ровно через четыре часа спящий пробуждался и отправлялся в каменатор, где иное поле приостанавливало всякую атомную и субатомную активность. В таком состоянии он оставался до появления активирующего поля.

Том спал, но Дженни Марлоу не пришла к нему. А если и приходила, то он этого не помнил.

Проснувшись, Том умылся и решительным шагом направился в каменаторную, где уже стояло все население дома, выкуривая последнюю сигарету, разговаривая и смеясь. Скоро они войдут в свои цилиндры, и воцарится тишина.

Том часто думал: а что бы случилось, если бы в один прекрасный день он не вошел в свой каменатор? Как бы он себя чувствовал? Паниковал бы? Вся жизнь Тома состояла из Вторников. Может быть, Среда с грохотом обрушится на него, как приливная волна, подхватит и швырнет на рифы странного времени?

Что, если сейчас найти какую-нибудь причину, подняться наверх и не возвращаться до появления поля? Тогда он не сможет войти в свой цилиндр, двери которого открываются только в строго определенное время. Правда, можно успеть добежать до общественных аварийных каменаторов, что в трех кварталах отсюда. А если он останется в своей комнате и дождется Среды?

Такие происшествия случались. Если у нарушителя не было разумной причины, он шел под суд. «Несоблюдение времени» считалось вторым по тяжести преступлением после убийства, и не имевшего оправдания, будь он в своем уме или нет, приговаривали к закаменению. Или, другими словами, мананированию. Мананированного преступника, неподвижного и бессознательного, надлежало сохранять невредимым до тех пор, пока наука не найдет способа лечить безумцев, невротиков, преступников и больных. Манана.