— Пожалуйста, сэр. Я закончила. — Она положила листки бумаги на сверкающий полированный стол.

Он тоже умел сосредоточиться на работе, и ей пришлось дважды обратиться к нему. Когда он посмотрел на нее, его темные брови сошлись на переносице и выражение лица стало серьезным.

— Прочитайте, пожалуйста, вслух, желательно на японском.

Констанс выполнила его просьбу, которая не вызвала у нее никакого затруднения. Японский язык она знала хорошо.

— У вас отличное произношение, — заметил Дрейк, когда она закончила. — Наверное, вы знаете этот язык с детства?

— Да, сэр.

— Понятно, — суховато проговорил он.

— А вы? — неожиданно для самой себя спросила Констане.

Обычно в подобной ситуации она говорила просто «спасибо». Правила этикета не позволяли задавать лишних вопросов.

Он слегка нахмурился, но все же довольно мягко ответил:

— Я изучал его подростком и довольно свободно говорю по-японски, могу немного читать, но писать не умею, а произношение потерял. Спасибо, вы хорошо поработали. Я сейчас закажу чай. Наверное, вы любите чай, да? Все австралийцы пьют его, особенно после обеда.

Нет, от него ничто не укрылось. У него не только проницательные глаза, но и чуткие уши. Хотя ее американские коллеги всегда отмечали у нее легкий акцент, сами австралийцы обычно принимали ее за американку.

Констанс бросила взгляд на часы.

— Прошу прощения, сэр, — как можно спокойнее сказала она, — но мне нужно идти. Скоро прибудут остальные члены делегации. Я могу понадобится. — Она вежливо улыбнулась, старательно избегая смотреть ему в глаза. — Но за предложение спасибо. Это очень любезно с вашей стороны. — С этими словами она направилась к выходу.

Когда Констанс была почти у двери, он сказал:

— Это вовсе не любезность, мисс Маккинон, просто я всегда ценю ум и компетентность.