Эти холодно и жестко сказанные слова почему-то прозвучали как угроза.

В следующий раз Констанс увидела Сиднея Дрейка в тот же вечер, на ужине. Несмотря на то что встреча носила неофициальный характер, все же было решено начать переговоры с торжественного ужина.

Поменяв деловой английский костюм на маленькое черное платье, более подходящее для торжественного ужина, Констанс преобразилась. Она выглядела совсем юной. Ее задачей было стать на вечере чем-то вроде гостеприимной хозяйки, вступать в разговор, когда он выдыхался, и тем самым облегчать гостям общение.

Зал был полон мужчин, одетых в элегантные темные костюмы. Из женщин Констане заметила троих — даму средних лет с проницательным взглядом и двух очень экстравагантных девушек примерно своего возраста. Почти все мужчины были относительно молоды, за исключением двоих, которые годились ей в отцы.

Констанс не любила алкогольные наггапжи и остановила свой выбор на содовой с лимоном. Поблагодарив официанта, который принес ей напиток, она подняла глаза и увидела Сиднея Дрейка в обществе одной из девушек, очень привлекательной, с волосами цвета меди. Ее красивое лицо с правильными чертами светилось приятной, но сдержанной улыбкой. Зато во взглядах, которые она бросала на Сиднея из-под полуопущенных ресниц, сдержанности не было и в помине.

Констанс почему-то было неприятно наблюдать за ними, и она отвела взгляд в сторону.

Неужели это ревность? — пронеслась в голове мысль, от которой ее бросило в жар. То чувственное возбуждение, которое неожиданно зародилось тогда в баре, всего несколько часов назад, начало принимать более опасные формы.

Констанс отогнала неприятные мысли и переключила внимание на японца средних лет, который беседовал с австралийцем. Она направилась к ним. Японец был явно обрадован появлению переводчицы и вздохнул с облегчением, когда она к ним подошла. Но его собеседник поздоровался с ней довольно хмуро. При знакомстве выяснилось, что его зовут Тим Карсон и он профессиональный дипломат. Лицо этого плотного и приземистого человека выражало иронию и превосходство, а презрительный взгляд перебегал по залу с одного лица на другое, точно он боялся, что самое интересное произойдет без его участия. И все же после первой негативной реакции на Констанс он, казалось, немного смягчился и с подчеркнутой вежливостью улыбнулся ей.