— А когда приезжают остальные дипломаты? Билли был в курсе всех дел, происходящих в отеле.

— Обед назначен на четыре часа, — сообщил он, — значит, через пару часов все должны быть здесь. Это касается австралийцев, а японцы прилетят где-то через чае.

— Спасибо, Билли, ты спас мне жизнь, — допив кофе, сказала Констанс и встала из-за столика.

— Ты должна больше есть, — по-отечески заботливо ответил бармен. — Работа, конечно, хорошо, но от нее мяса на костях не прибавляется. А у тебя к тому же темные круги под глазами. Я еще в прошлый раз тебе говорил, что…

— Лучше скажи это моим работодателям, которые выдергивают меня из постели и заставляют переводить всю ночь напролет.

— Но тебе же это нравится…

— Не променяю ни на что другое, ты прав. Увидимся позже, а сейчас хочу зайти к Эвелин. Все еще ощущая присутствие незнакомца, который теперь потягивал виски, погрузившись в газету, Констанс быстрыми шагами пошла к двери. Чутье подсказывало ей, что этот человек не пропускает ни одного ее движения. Надеюсь, я ему так же неприятна, как он мне, подумала она, стараясь себя успокоить.

Покинув бар, Констанс направилась в бизнес-центр, располагавшийся здесь же, в отеле. У Эвелин Джефер, которая руководила цент ром, обеспечивая каждого дипломата, промышленника или бизнесмена всем необходимым для работы, было сейчас трудное время. Ее брак распался, развод прошел тяжел, пришлось продать свой дом на материке и переехать сюда, в корпус для персонала, вместе со своей семилетней дочкой.

В прошлый ее приезд обычно спокойная и выдержанная Эвелин рыдала у нее на плече, и они часами разговаривали. И теперь, увидев Констанс, Эвелин радостно поздоровалась с ней:

— Рада снова тебя видеть. Как там Нью-Йорк?

— Шумит, — ответила Констанс и осторожно спросила: