Здешние острова всегда процветали и богатели, вначале на индиго, потом на хлопке, но всегда на труде рабов. Великолепное здание отеля было построено когда-то как плантаторский дом. Его белая колоннада и белая лестница навевали воспоминания о старом американском Юге. После гражданской войны семейство плантаторов обеднело, и здание перешло в руки богатого французского предпринимателя. Он перестроил его под отель, который процветает вот уже не один десяток лет.

Остановившись у нужного номера, Констанс сделала глубокий вдох, расправила плечи и постучала. Дверь тут же открылась, и она увидела прямо перед собой того незнакомца из бара. Это было настолько неожиданно, что она едва справилась с растерянностью, но, взяв себя в руки, вежливо улыбнулась.

Его большие серые глаза были такими светлыми, что казались прозрачными. Он какую-то секунду смотрел в глаза Констанс, затем улыбка на его лице сменилась ледяной гримасой, несмотря на которую ей опять показалось, что в его глазах промелькнул интерес. Это наблюдение вызвало удивление у Констанс и явно взволновало ее.

— Добрый день, — сказала она сдержанно и официально. — Мне сказали, что вам требуется помощь переводчика. Я к вашим услугам, сэр.

— Да, с английского на японский. Вы можете сделать это?

— Разумеется, сэр.

— Проходите, пожалуйста, — пригласил он ее.

Она вошла в просторный номер отеля.

— Это конфиденциальный документ, мисс… От его пристальных глаз не укрылось ничего, даже отсутствие обручального кольца.

— Маккинон, — коротко сказала она.

— Рад познакомиться, мисс Маккинон. Меня зовут Сидней Дрейк.

Констанс машинально пожала протянутую руку. Его пожатие было крепким, но не жестким. Но по ее ладони пробежала словно электрическая искра, и у нее вдруг перехватило дыхание. Она бессознательно отдернула руку. Черт, этот парень просто динамит. А главное от него ничего не скроешь. Тем не менее на его лице это почти никак не отразилось. Но что-то предательски задрожало у нее внутри, когда его губы поджались, а в прищуренных глазах блеснула ирония.