Так и протекал апрель... Однажды утром, часто эдак в одиннадцать, когда на улице шел проливной дождь, слишком холодный для того, чтобы его можно было назвать свежим весенним дождем, дверь цирюльни с шумом распахнулась и вовнутрь вошел, громко шмыгая носом, крупных пропорций человек, в серо-черном плаще и сапогах. "Дорожный костюм, приезжий," - подумал Ухарев. Лицо незнакомца было какое-то темное, плохо выбритое, с небольшими по тему времени усами и коричнево-желтоватыми глубоко посажеными глазами. -Здравствуйте! - сказал он сиплым голосом. -В такую-то погоду здравствовать никому не помешает, - отвечал Ухарев. Hезнакомец тем временем повесил плащ сушиться на высокую стальную вешалку, оставшись в строгом длиннополом костюме темно-коричневого цвета. Достав из кармана большой платок, по размеру более напоминающий скатерть для пикников, он громогласно высморкался, после чего, сложив платок вдвое, спрятал оный обратно в карман. -Вы стричься, бриться? - спросил Уваров. -В некотором роде. Я Стальников, Пантелей Александрович. Ухарев назвал и свое полное имя. Стальников сел на стул и продолжил: -Я представляю как торговый агент фирму Электрикус Механикус Люкс. Она занимается различными техническими приспособлениями, стоящими на грани прогресса. Hапример, выпускает механические зубочистки, автоматические клизмы, и многое подобное. Вот, извольте ознакомиться. С этими словами он протянул Ухареву рекламный листок. Ухарев читал плохо, по слогам, а звать грамотную жену было как-то неудобно, посему он, с умным видом пробежав глазами по бумаге, вернул ее, и изрек, кивнув при этом головой: -Да-а, достойная уважения фирма. -Однако, в Киеве мы только начали торговую деятельность. -Дык, бог в помощь. Стальников удобнее уселся на стуле, провел пальцами по усам. -Я хочу сделать вам предложение, от которого вы не откажетесь. Ухарев насторожился. Hедавно подобное изречение он слышал от продавца нот, который пытался всучить ему сборник романсов под названием "А ножка - как живая!" с изображенным мужиком в лаптях на обложке.