Самое ужасное, что весь этот месяц Ирка Кузина бегала на дискотеку с милицейским курсантом Васечкой. Да еще по-товарищески просила Блинкова-младшего соврать ее папе, что будто бы они с ней гуляли в Ботаническом саду. Ломакина и Суворова бегали на дискотеку сами по себе, а после рассказывали, терзая измученное ревностью сердце Блинкова-младшего. Как один обалдуй позвал их в гости: уже восемнадцать лет, а ни баксов, ни тачки, живет у родителей. Как они ему сказали, что вас здесь не стояло. Но обалдуй не понял, пришлось немножко настучать ему по башке суворовским ботинком, потому что Ломакина была в кроссовках, а у кроссовки удар совершенно не тот.

При этом Блинков-младший понимал, что Ломакина и Суворова неспроста делятся с ним своими девичьими тайнами. Знаем мы эти разговорчики: говорят про обалдуя, а намекают на тебя, называется – подтекст. Суворова даже для наглядности щелкнула его ботинком по макушке.

Он тоже жил с родителями. Баксов у него было только двести восемь, а на тачку нужно хотя бы тысячу. Допустим, в четырнадцать лет можно получить паспорт и открыть счет в банке. Но даже по самым льготным процентным ставкам двести восемь превратятся в тысячу, когда ему будет под двадцать пять, а в таком возрасте человеку уже ничего особенного не нужно!

Позвонили в дверь, и Блинков-младший ужасно обрадовался. У родителей есть ключи, значит, это не они. Значит, кто-то в этом несправедливом мире вспомнил о существовании Дмитрия Блинкова! Хорошо бы Ирка, но Ломакина и Суворова тоже неплохой вариант. Да пускай бы даже это был князь Голенищев-Пупырко-младший. Лучше лишний раз подраться (а не подраться с этим балбесом просто невозможно), чем торчать под потолком, как попугай на жердочке.