- Я думал...

- Думал? И как же зовут нашего мыслителя? Может он действительно сын Гендальфа? Или правнук Галадриэли? Или король Гондора? Так я могу ручаться, что нет!

- Меня зовут Фродо... Балаганинс.

- А я Остагорн, сын турецкого подданного. И позвольте поинтересоваться, не тот ли Фродо, который говорил своему спутнику "Теперь я не Торбинс, теперь я Балаганинс"?

- Если кого интересует - то меня зовут Сэм, - воспользовавшись смущенным молчанием рыжеволосого вклинился в разговор водитель.

- Смотрите, смотрите туда, - поспешил сменить тему разговора Фродо и махнул вперед куриной ножкой. Прячась в тени забора, ко входу в трактир ковыляла странная большеглазая личность, - Это тоже сын Гендальфа! Михаил Самуэлевич Горлум.

- Как, еще один? Это становится интересным. Было у волшебника три сына:

два умных, а третий дурак. Его нужно предостречь.

- Hе надо. Пусть знает, как моей семье вредить! - кровожадно возразил младший из молочных братьев, - Давайте лучше посмотрим.

Сдружившиеся дети Гендальфа выбрались из машины и подобрались к окну трактира. Они увидели, как Горлум остановился напротив стойки, скромно прижал руки к груди и начал говорить. Брови трактирщика удивленно поползли вверх, его красное лицо побагровело. Потом он подскочил и издал протяжный крик.

Со словами "все назад" Остагорн увлек Фродо за собой. Они спрятались за воротами.

- Снимите шляпы, обнажите головы, - произнес Остагорн, - сейчас состоится вынос тела.

Он не ошибся. Hе успели еще стихнуть раскаты голоса Hаркисса, как в дверях уже появились два дюжих молодца. Они несли Горлума. Один держал его за руки, а другой - за ноги.

- Прах покойного, - комментировал Остагрон, - был вынесен на руках родными и близкими...

Подмастерья начали неторопливо раскачивать тело глупого сына Гендальфа. Горлум безмятежно взирал на небо.

- После непродолжительной гражданской панихиды, - продолжал старший брат. И этот момент, придав телу достаточное ускорение, подручные Hаркисса выбросили его на улицу, - тело было предано земле.