- Я галоши надела, - отвечает бабушка, - хотя и не помогут, если уж глины нанесло.

- Может, чайку попьем, посидим, радио послушаем?

- Приду, тогда послушаем, что же, если собралась. Hа картошку надо зайти, посмотреть, нарыли кабаны чего, ай нет. Через часок ставь чайник, да зови.

- Позову.

Бабушка вышла из дома, посмотрела на сырое простуженное небо, на верхушку огромной липы, вытащила из палисадника перевернутую игрушку - пластмассовую летающую тарелку, используемую в качестве миски для кормления цыплят, ссыпала раскисшие зерна под акацию, сунула тарелку под скамейку, вздохнула, и, осторожно ступая по краю раскисшей тропинки, отправилась на огород.

Сначала надо глянуть огурцы, помидорные кусты в теплице, кое-где подвязать, да крыжовник вчера придавило забором, сунуть подпорку, какую, что ли.

Из пруда торчат треугольники лягушачьих голов, они молчаливо таращатся на мокрых стрекоз, сиротливо качающихся на длинных травинах. Плавунцы хватают воздух, мельком косятся на раскисшую сухопутную реальность и уходят в теплую глубину.

Бабушка подбирает сорванную ветром с забора ржавую консервную банку, вытряхивает тонких дождевых червей, пригибает крышку, бросает к стволу яблони, чтобы потом не забыть унести.

В августе если уж развезет, так и до сентября. Хоть и неделя всего осталась, да поскорей бы. Решить с картошкой, вместе с Ефимом подкрутить антенну, источник нео-передач на зиму, да сеть для внука, или мастера вызвать, разориться уж, да чтоб сделали, наконец, нормальный крепеж.

Бабушка направляется к теплице, осторожно ступая меж грядок.

Ефим сел за верстак и вытащил из пачки сигарету.

Струйки дыма тянулись к потолку, радиоприемник передавал неожиданно нравящуюся музыку.

Красные цифры неподвижны, а из динамиков звук. Так всегда, когда ты один.

Приемник может все. Если тебе нравится музыка, ты можешь подыграть ей, а со временем и вовсе, заменить исходную.