- Дальше сам.

После чего я делал все самостоятельно, после чего мы победили.

Девушка прижмется к своему другу и более внимательно вглядится в стелу, стремящуюся к небу.

Ефим бежит, прижимая раненую руку к груди.

Hесется через луг, он умеет быстро бегать, ведь Ефим и во снах всегда ловко перемещается, а чем музыка отличается от сна?

Ефим хватает радио, выбегает из дома... Hастоящий поступок возможен только тогда, когда в этом самом настоящем нам не жалко себя.

Они встречаются, герой внутренний и герой внешний. Сливаются в единое целое, успев крикнуть друг другу:

- Вот и выгон, бежим!

Стук очередей, и теперь уже состоявшийся герой убегает от преследователей. Это самое лучшее, что выдумано жестоким миром, право бежать! Ефиму не страшно, совсем не страшно. Ему весело и радостно. Он же не псих, бегающий от выдумок. Hет, что вы, товарищи летчики! В лицо смерти он в любом случае будет смотреть с улыбкой, если существует хоть небольшой шанс принести пользу Родине - надо убегать.

Ефима ждут товарищи, правда, он не знает, где они сейчас, да и есть ли вообще, эти товарищи, герой просто бежит, спасаясь от пуль.

Он видит, как склоняет макушку перебитый свинцом белоцвет, как падают грозди зеленых ягод с рябин. Попробуй-ка догнать Ефима в лесу, проклятый враг!

Бабушка утомилась, села на перевернутое ведро в теплице, достала папиросы, чиркнула спичкой. По запотевшему полиэтилену стучат капли, кажется, ничего и не существует вокруг, кроме маленькой вселенной, где иллюзорное тепло смешивается с горьковатым дымом.

Символическая преграда для космического холода порой значит больше, чем атмосфера большой планеты.

Может быть потому, что тепло для всех невозможно, пока существуют бесконечные толпища отмороженных клонов, смотрящих на мир через ледяные кристаллы равнодушия и корысти.