Стоит ли говорить, что его друзья, глубокомысленные эстеты с пустыми карманами, были с ним абсолютно согласны и даже финал его речи, когда он поскользнулся на мокром столе и со страшным грохотом свалился на пол, прямо в кучу пустых бутылок, ничуть не уменьшил произведенного им эффекта. Это, впрочем, неудивительно - кому же не приятно считать себя принадлежащим к клану тонких ценителей литературы, стоящих неизмеримо выше рядовых читателей, которые тратят свое время на дешевые детективы и сентиментальные романы с их ахами и охами? Именно это и привлекало к философским писателями, как они гордо себя именовали, огромное количество самых разнообразных людей, у которых идей по исправлению человечества было значительно больше, чем денег в кошельках. Были, впрочем, и исключения. Hа одной из вечеринок к нему подсел незнакомец, благодаря модной купеческой бородке казавшийся старше собственных лет, поставил на стол две бутылки самого дорогого пива, которое только можно было найти в этом городе, и только потом догадался представиться. Hезнакомец оказался принадлежащим к числу новых богачей, беспечно транжирящих сколоченное отцами состояние и постоянно служащих для многих друзей писателя объектами всевозможных насмешек с легким привкусом зависти. Впрочем, он был не просто богачом, а богачом интеллектуальным.

Они шли, не торопясь, по берегу реки. Фалды костюма чужака неуклюже хлопали на ветру, как крылья страуса. Писатель понимал, что незнакомец говорит ему нечто важное, и тщетно пытался сосредоточиться на его словах, размеренных и неторопливых, как речное течение.

- Я прочитал несколько ваших произведений, - говорил тот. Забавно, весьма забавно. Особенно ваши исторические очерки. Эпикурейство и все такое.

Писатель польщенно кивнул. Это был первый раз в его жизни, когда его произведения хвалил столь солидный человек. А такие серьезные люди редко хвалят просто так, по доброте душевной. Словно прочитав его мысли, незнакомец сказал: