Теперь – пустые обоймы. Из тира мама не ушла бы с разряженным пистолетом. Там у контрразведчиков как? Пострелял и опять зарядил оружие, а в коробочку из-под патронов собрал пустые гильзы, чтобы счет сошелся. Если ты пришел с двумя полными обоймами, то и уйдешь с двумя полными обоймами. Они за тобой записаны.

А когда приходится стрелять во время операции, контрразведчик в тот же день пишет рапорт: на что израсходовал патроны. И получает новые.

Короче говоря, пистолет у контрразведчика всегда заряжен.

И выходит у нас, господа офицеры, что мама, как она говорит, «немножечко постреляла» по дороге домой. Две обоймы ее автоматического пистолета Стечкина – сорок патронов. Сорок пуль, выпущенных, скорее всего, на какой-нибудь улице, где полно случайных прохожих!

Это и есть нештатная ситуация.

Контрразведчики открывают стрельбу только в самых крайних случаях и, конечно, не палят в безоружных очередями от пуза. Понятно, что в маму тоже стреляли, и стреляли много. Она выдержала целый бой! А говорит, что автомобильной дверцей стукнулась. Хотя, скорее всего, так и было – дверцей. Мама не врет без служебной необходимости, она просто говорит не всю правду. Что это был за автомобиль и как она стукнулась дверцей, при каких обстоятельствах?

Судя по всему, маме здорово досталось! Блинков-младший сообразил, что не видел, как она ходит. Она пришла домой и сразу же заперлась в ванной. Даже не заглянула к нему поздороваться. Потом они столкнулись в коридоре и пошли в его комнату. Мама пропустила его вперед, а сама, как только вошла, встала у двери. Почти сразу же она услала его за старыми газетами и, пока он ходил, добралась до стола. Ей нужно было позвонить по какому-то секретному делу, но к себе она не пошла. Даже привстать, чтобы снять телефон с полки, ей было трудно – Митьку попросила!