— Какая контора? — холодно отозвался Шендерович, — это кофейня. Разве дела делаются в конторе?

Несколько черноусых мужских лиц медленно обернулись к новоприбывшим.

Алка что-то прошептала на ухо Шендеровичу.

— Мерсаба, — вежливо сказал тот, — нэреде Али?

И ткнул Гиви локтем в бок.

— Али! — взвизгнул Гиви.

Совершенно опереточный официант в феске, подскочив, внимательно их оглядел.

— Русум? — спросил он. И заорал, обернувшись в зал, — Али! Эй, Али! Тут тебя какое-то чмо спрашивает.

— А? — слабо пробормотал Гиви.

— Не боись! — повторил Шендерович, дружелюбно хлопая его по плечу. — Видишь, все свои…

Из мрака вынырнул Али, совершенно неотличимый от остальных. На волосатой груди блестела толстая золотая цепь.

— Салям алейкум, — вежливо сказал Шендерович. И вновь ткнул Гиви локтем в бок.

— Салям алейкум, — покорно повторил Гиви.

— Здравствуй-здравствуй, хрен мордастый, — кивнул Али, — присаживайтесь. Привет, Яни. Давно не виделись. Как делишки?

Гиви, было, открыл рот, но Али уже отвернулся. Он поглядел на Алку, расправил пальцем усы, потом покосился темным глазом в сторону Шендеровича.

— Миша? — спросил он.

— Это есть Миша, — механически воспроизвел Гиви, — он есть наш босс.

— Босс — то запор, а то понос, — прокомментировал Али.

И, склонившись к Гиви через весь столик, громким шепотом спросил:

— Ему можно доверять? Рожа уж больно хитрая.

Шендерович пнул Гиви под столом ногой. Гиви непроизвольно дернулся. Стул под ним скрипнул.

— Как мне самому, — торопливо сказал Гиви.

Али неодобрительно покосился на него.

— Нервничаешь. — заметил он.

— С непривычки, — пояснил Шендерович.

Али понимающе кивнул.

Какие такие шарики? Пронеслось в голове у Гиви. Боже ж мой! Во что я впутался. Они ж наверняка наркотики переправляют. Или оружие… Кому я поверил? Авантюристу этому? Сейчас войдут эти… карабинеры… арестуют нас… А у меня еще и паспорт подложный. Горе мне, горе!