На третий день ярмарки Кьюджел продал всего четыре амулета, по цене, не превосходящей стоимость свинца, в то время как Файностер с трудом успевал обслуживать всех покупателей. Охрипший от напрасного расхваливания своего товара, Кьюджел закрыл киоск и направился к лавке Файностера, собираясь внимательнее рассмотреть устройство и крепление двери.

Файностер, увидев его, поманил к себе.

— Заходи, друг мой, заходи. Как торговля?

— Откровенно говоря, не очень, — ответил Кьюджел. — Я в затруднении и замешательстве: ведь мои талисманы небесполезны.

— Я могу разрешить твое затруднение, — заметил Файностер. — Твой киоск расположен на месте древней виселицы, и это место привлекает несчастливые сущности. Но я заметил: ты рассматривал, как соединены балки моей лавки. Заходи, изнутри лучше видно, только я должен укоротить цепь эрба, который охраняет мою лавку по ночам.

— Не нужно, — сказал Кьюджел. — Мой интерес поверхностный.

— А что касается твоих неудач, — продолжал Файностер, — то они скоро кончатся. Взгляни на мои полки. Видишь: мои запасы почти истощились.

— А при чем тут я? — спросил Кьюджел.

Файностер указал на человека в черной одежде на противоположной стороне улицы. Человек этот был маленького роста, с желтоватой кожей, лысый, как камень. Глаза его напоминали сучки в доске, рот широкий и изогнут в постоянной улыбке.

— Там стоит Юкуну, Смеющийся Волшебник, — сказал Файностер. — Вскоре он зайдет ко мне в лавку и попытается купить редкий красный фолиант — журнал для записей Дибаркаса, ученика Великого Фандаала. Моя цена выше, чем он готов заплатить, но он терпеливый человек и будет торговаться не менее трех часов. На это время его дом остается без присмотра. А в нем огромное собрание чудотворных предметов, а также редкостей, талисманов, амулетов и книг. Я бы хотел купить кое-что из этого собрания. Нужно ли мне продолжать?

— Прекрасно, — сказал Кьюджел, — но разве Юкуну оставляет свой дом без охраны?