Файностер широко развел руки.
— Зачем? Кто же решится красть у Юкуну, Смеющегося Волшебника?
— Именно эта мысль меня и удерживает, — ответил Кьюджел. — Я человек находчивый, но осторожный.
— Там огромное богатство, — заявил Файностер. — Бесценные чудеса, предметы власти и очарования, волшебные эликсиры. Но помни, я ничего тебе не советовал, никуда не направлял; если тебя арестуют, ты слышал только, как я восхвалял богатство Юкуну Смеющегося Волшебника. Но вот он идет. Быстрее: повернись спиной, чтоб он не видел твоего лица. Три часа он здесь пробудет, это я гарантирую.
Юкуну вошел в лавку, и Кьюджел наклонился, рассматривая бутылку с заспиртованным гомункулусом.
— Приветствую тебя, Юкуну! — воскликнул Файностер. — Почему ты задержался. Я отклонил множество заманчивых предложений относительно некоего красного фолианта — все ради тебя. Взгляни сюда, на эту шкатулку! Она была найдена в склепе на развалинах старого Каркода. Она запечатана, и кто знает, какие чудеса в ней сокрыты. Цена скромная — двенадцать тысяч терций.
— Интересно, — пробормотал Юкуну. — Надпись… позволь-ка взглянуть… Гмм… Да, действительно древняя. В шкатулке кальцинированная рыбья кость, которую по всему Великому Мотоламу использовали как слабительное. Этот раритет стоит от десяти до двенадцати терций. У меня есть шкатулки гораздо более древние, восходящие к Эпохе Сияния.
Кьюджел неторопливо направился к двери, вышел на улицу и начал прогуливаться, обдумывая все подробности предложения Файностера. Внешне предложение кажется разумным: вот Юкуну, а вон там его дом, который распирает от богатства. Простая разведка вреда не принесет. Кьюджел двинулся на восток вдоль берега Кзана.
Витые башни зеленого стекла возвышались на фоне темно-синего неба, алый солнечный свет играл в их волютах. Кьюджел остановился и осмотрел местность. Мимо беззвучно течет Кзан. Недалеко, за рощей черных тополей, светло-зеленых лиственниц и свесивших ветви ив, деревня. — десяток каменных домов, в них живут владельцы барж и крестьяне, возделывающие береговые террасы; все эти люди заняты своими делами.