Он подчинился и увидел на стене таблицу для проверки зрения.

- Закрой левый глаз. Читай, что написано над красной чертой.

Витя справился без труда.

- Молодец, другой глаз.

Резинкин повторил по памяти фразу из нескольких букв, не утруждая себя чтением.

- Засранец, - шепотом произнесла толстуха.

Возмущенный Резинкин повернулся. А не послать ли ее?

- Что я сейчас сказала?

- Засранец.

- Правильно, зрение единица, слух в норме.

- Пыреев! - выкрикнула доктор.

В дверь вошел высокий плечистый, что подавал недавно голос.

Медсестра от неожиданности часто заморгала. Толстуха покраснела, а крикнувшая докторша продолжала писать.

- Сердце болит?

- Марья Ивановна, - пролепетала толстуха.

Тетя подняла голову от личного дела и увидела внушительную приспособу для воспроизводства себе подобных.

- Что это? - пролепетала она, протягивая личное дело Резинкину. - В следующую комнату.

- Член, - ответил за слегка сконфуженного парня Резинкин и прошел в следующее помещение.

- Умник! - послала ему вслед доктор.

За столами друг напротив друга сидели два мужика. Один в погонах, молодой, другой в белом халате, старый.

- Ко мне, - позвал старый. - Спусти трусы.

Резинкин подчинился.

Доктор взглянул на добро.

- Годен, - пробормотал дед, начиная быстро заполнять свою графу в карточке.

- А то, еще как годен.

Запись была короткой.

- Берите личное дело и встаньте ко мне лицом, - произнес молодой.

Не натягивая трусы, Витя крутанулся на голос и протянул свою папочку.

- Резинкин Виктор Сергеевич, в соответствии с Законом Российской Федерации о воинской обязанности вы призваны на срочную военную службу сроком на два года. И натяните трусы, подорвете сквозняком здоровье, товарищ боец.

Витя сидел за большим обеденным столом в зале и держал в одной руке рюмку с водкой, а другой размеренно тискал Аленкину голую нежно-розовую ляжку, задрав юбку так, как только было возможно.