Арик легонько пожал плечами. Трудно скорбеть по инопланетянам, погибшим, когда тебя еще не было на свете. Особенно трудно скорбеть по паолийцам, которые просто помешаны на войне.

— Зато это положило конец противостоянию, — напомнил он.

— Верно, это положило конец противостоянию, — мрачно проговорил старший Кавано. — И мы до смерти перепугались, что это положит конец всему на свете. Ты же знаешь, что никакая технология не остается достоянием одного владельца — ни ядерное оружие, ни шабрианский двигатель, ни что другое. Если кто-то узнает о секрете «Цирцеи»…

Он задумчиво покачал головой:

— Нам повезло, Арик. По логике, такое оружие, как «Цирцея», может дать либо равновесие сил, когда оно есть у всех противоборствующих сторон, либо, когда им обладает только одна сторона, — мировое господство. Мы избежали и того и другого.

— Н-да, пожалуй, — с сомнением пробормотал Арик.

Действительно, после войны с паолийцами «Цирцею» ни разу не пускали в ход. Но далеко не всякий согласится с утверждением, что невозможно угрожать оружием, которое не стреляет. Севкоор Союз постепенно перешел на второй план в политической жизни Содружества. И продолжает терять свое влияние.

И парламинистры, собравшиеся сегодня в зале, наверняка об этом помнят.

— Как думаешь, долго еще они продержатся, прежде чем заговорят о применении «Цирцеи»?

— Думаю, что не больше минуты, — кивком указал вниз отец.

На трибуну поднялся яхромей. Его крокодилья морда, в пушистых чешуйках, была почти вся скрыта сверкающими нащечниками церемониального шлема.

Арик сдвинул брови. Плащ и шлем скрадывали фигуру и рост этого создания, но…