Не сводя с меня глаз, посыльный медленно присел, нащупал ключи и начал открывать машину. Парень сильно нервничал и потому никак не мог попасть в замок.

— Плохо открывается.

— Я могу помочь?

— Нет. — Ключ неожиданно дернулся и попал в отверстие замка. — Всё, уже всё.

Негромко чавкнула дверь. Парень заскочил внутрь и оттуда подал мне бланк. Я что-то чиркнул на нём дешёвой ручкой с синими полосками и вернул обратно. Повернувшись спиной, чтобы уйти, я услышал:

— А деньги…

У парня были огромные от ужаса глаза, но терять работу он не собирался.

— Деньги? Ах да… — Первое возбуждение прошло, и теперь мне становилось всё холоднее. Сунув руку в карман, я достал припасённую заранее пачку купюр и протянул ему.— Тут должно хватить…

Они стояли посреди загаженного голубями и людьми чердака, как свежие цветы на могиле. Такие яркие, будто излучающие свет, чистые. Свешивающаяся с потолка, поросшая паутиной верёвка на пару со сквозняком водила хороводы вокруг них.

И эта белая улыбка, эта воздетая для шлепка рука…

Мне пришлось уйти и с чердака. На память властям я оставил эту парочку, стоящую посреди грязи. Расставаться с ними было тяжело, почти больно. Но я ушёл.

Каждому своё место. Я был рад за своих кукол, что они нашли своё место в жизни. На загаженном чердаке светить чистотой.

Когда я наконец выбрел на круглосуточный бар, стало холодно.

Мне казалось, что прошли столетия. От одной двери до другой. Столетия, века. От одного колокольчика до другого, от одних ступенек… И за каждой дверью меня встречало уже другое время, другой мир, другие лица. Потеряться было страшно.

И только тут я увидел что-то знакомое. Бармен, высокий лысоватый мужик с аккуратно подстриженными остатками волос, чёрный пиджак на белой сорочке. Стены, потолок, деревянный пол. Две тряпичные куклы на полке за стеклом с наивным интересом рассматривали посетителей.