Закурил.

Надо будет заказать новую куклу. Такого щеголеватого шатена с чёрным чемоданчиком. Пусть это будет высокая кукла. В конце концов, надо разбавить женскую компанию. Иначе мальчишка в котелке заскучает.

Подумав о мальчишке, я вспомнил про молодого зомби.

Тяжёлый сигаретный дым плавал под потолком, тщетно стараясь проникнуть в наглухо забитое отверстие вентиляции. В моей ванной иногда очень плохо пахнет.

Мальчишке я даже сочувствовал. Конечно, зомби, но молодой. Ведомый. В его портфеле наверняка есть Библия. Он прочитал её от корки до корки. Возможно, даже следует её заповедям.

Все эти притчи

А если он искренен?

За все эти годы мне не встретилось ни одного честного зомби. Но все-таки… так хотелось надеяться.

Я вспомнил, как он коснулся моей ноги. Как смотрел через лес ресниц

Зомби никогда не бывают искренними.

Окурок зашипел в крови и погас.

Мальчик спрятался за кресло, прижимая заплаканное лицо к коленям. Он только ещё глубже забился в угол, услышав звук открываемой двери.

— Вылезай, — сказал я.

Мне пришлось отодвинуть кресло в сторону, чтобы наконец поднять его с пола. Его щеки были мокрыми.

— Не плачь. Я тебе ничего не сделаю, если ты мне скажешь… Ты читал Библию?

Он неистово закивал. Мне показалось, что его голова оторвется раньше времени.

— Ты знаешь её наизусть? Слово в слово? И, наверное, следуешь её заветам?

Кивок.

— Хорошо… Ты хороший мальчик.

Он смотрел на меня расширенными, покрасневшими глазами. Он смотрел на меня так, что мне ничего уже не оставалось делать, как начать его раздевать. Потому что я видел, как из его глаз на меня смотрит лживое существо. Тварь, у которой внутри булькает котел, где варятся желания и страхи. Грязное, подсвеченное изнутри красным варево всплывало на поверхность блестящими пузырями, лопалось с негромким звуком. И в каждом таком пузыре звучало: «Хочу!», «Хочу!»