Я уже совсем раздел его. Бросил к окну узкие трусики. Они упали в темноту неслышно, как падает муха в центр паутины.

Его здоровенный член торчал набрякшей лиловой головкой. Мальчишка дрожал от нетерпения. Зомби не бывают искренними.

— Ты читал Библию.

Я не спрашивал, но мальчишка ответил. Хриплым голосом, через который я слышал бульканье варева:

— Да… Да…

— Ты знаешь, что мужеложство — грех?

— Да… Да…

— И ты хочешь меня?

— Да… — булькнуло внутри его.

Я провел руками по его гладкому телу. По спине, упругой заднице. Сжал её. Он затрепетал, ухватился за свой член и стал яростно онанировать.

— Но ты слишком грязный. Немытый парнишка…

Он ничего не ответил, только кивал как заведенный.

— Тебя нужно вымыть. И наказать.

Я схватил его за плечи, развернул к себе спиной, толкнул к стене. Мальчишка дернулся и замер, только его правая рука лихорадочно копошилась в паху.

Не торопясь, я вынул из брюк ремень, свернул его на ладони. Несколько раз для пробы стеганул воздух.

Зомби. Лживые зомби.

Я ударил его по спине. По заду. И ещё. И ещё!!! — В ванну… — Я стегал его по ягодицам, гоня к ванной. Парнишка, не переставая, дёргал свой член.

Когда молоток опустился ему на затылок, он кончил.

Я заказал две новые куклы. Такие красивые, с фарфоровыми лицами, с белоснежными зубками. Композиция. Взрослая кукла положила себе на колени куклу-мальчика и шлёпает его по заду. Рядом, у ног, должен был стоять чёрный квадратик чемоданчика.

Жаль, что их доставили не вовремя.