Всему когда-нибудь приходит конец. Золотое солнце садится в тучи. Золотистая матка когда-нибудь покидает улей, чтобы основать новую колонию. Всегда что-то кончается.
Власти накрыли мою квартиру. Я сидел на чердаке дома напротив и смотрел, как люди в бронежилетах и пятнистых робах выбивают двери. Как они черными раскоряченными пауками спускаются на тонких паутинках по стенам. Замирают на миг, а потом толкаются ногами и влетают в окна, путаются в плотных портьерах.
Вокруг мечутся соседи, журналисты, просто зеваки. Они вбегают в подъезд, выбегают из него. Так личинки поедают трупик крысы на ускоренной съемке. Суета, мертвое тело вспарывается сотнями маленьких существ. Несколько мгновений. И в конечном итоге остается только чистый скелетик, хрупкие косточки, стиральная доска позвонков.
Они никого не нашли. Потом долго выносили что-то в черных целлофановых мешках. А затем вытащили и кукол. Погрузили в большую черную машину. В бинокль я видел, как мальчишка в котелке прижался фарфоровым личиком к стеклу. Что с ними теперь будет?
Я отошел от запыленного окошка и плюхнулся на лежанку.
Не хватило одного дня. Жаль. Новые куклы должны были прийти завтра.
Конечно, глупо сожалеть о куклах, когда исчезло всё. Глупо, но мне почему-то так хотелось увидеть их. Новые. Свежие.
Теперь придётся начинать всё сначала.
Я поджал колени под себя и укрылся одеялом.
Зомби. Твари забеспокоились. Значит, я смог. Я действительно смог напугать их. Даже смешно. Как они надеялись на свою власть! Кучка зомби. Просто кучка зомби.
Кукол привезли к вечеру. Я узнал эту машину, красный фургончик с намалёванным на борту Арлекином. Водитель хлопнул дверью, вытащил большую коробку, перевитую лентами. Отсюда, через грязное стекло, коробка показалась мне огромной, а ленты невыносимо яркими, красными.
Я едва не вывалился. Это они! Это куклы! Мои куклы! От волнения у меня брызнули слезы. Отбросив бинокль, я кинулся искать куртку. Потом уже, у выхода, я сообразил, что на мне нет брюк. Метнулся было назад, но времени совсем не было. Посыльный удивленно рассматривал наскоро приваленную к косяку дверь, всю оклеенную лентами с надписью «Проход запрещён». Он пытался что-то разглядеть в щёлочку. Нерешительно потоптался на пороге.