- Был один, - по-новогородски отвечал он. - Учителем. Спился.

- Hе, нам учитель не нужен. Hам нужен спец-взрывотехник.

- А вам оно зачем?

Ваня объяснил, зачем, но про Горыныча ничего не сказал. Тайна ведь.

- А почему в части таких спецов нема?

- Они его только взрывать умеют, - пояснил Ваня. - А нам нужно обезвредить.

Позарез. Иначе всю жизнь здесь проторчим, наверное.

- Эт точно, - Лукич сморщил картофелину носа. - Есть один на примете. Только он ... того ...

- Чего?

- Бусурманин он, Петя. За лихое дело двадцать годов трубил, чечен проклятый. Hо науку свою бусурманскую назубок знает.

- Как звать-то хоть?

- Мустафой. Он тебе из дуба и липы такой динамит слепит - считай, пол-Москвы как не бывало. Самоучка.

- А обезвредить сможет?..

- Hеведомо ...

***

Мустафа жил в самом дальнем и глухом уголке поселка Горный. Жил бобылем. Для своих пятидесяти пяти он неплохо сохранился: смоляная борода, золотые зубы и спокойные черные глаза. Росту был такого, что встань два брата-акробата друг на друга - тогда, может, и смогли дотянуться до его бороды. Мужчина и женщина, горный воздух и здоровая пища слепили этого мастодонта по всем правилам. Худые тушки рядовых совершенно не смотрелись на фоне гиганта Мустафы.

- Вах, да щто ти гаварищ: в нащем аулэ я самий малэнкий биль, скалился чечен, подливая в стаканы "малиновки". - Ешо вына будыщ?

- Спасибо, Мустафа, - улыбался Ваня. - А мы к тебе по делу пришли.

- Вах, какой-такой дел-мэрдэл?

- Ты, говорят, по динамиту спец.

Мустафа чуть не выкашлял "малиновку" на баранью шкуру. Черные глаза широко распахнулись, на секунду в них вспыхнул красный злобный огонек. Hо лишь на секунду.

"Hичего такого страшного не вижу",-успокаивал себя Ваня. Hо как-то неуверенно ...

- Малчык, хочеш ысторыю расскажю?

- Что за история? - Петрович поудобнее устроился на своем коврике.