Транспорты с десантом и минные заградители, сейчас скрытые туманом, держались мористее. И в десяти милях впереди, строем пеленга, шел головной дозор, состоящий из пяти бронепалубных крейсеров и "Атамана Платова". С "Платова" дозором командовал Эссен.

Генерал-адмирал стоял на крыле мостика, морщился от порывов свежего бриза, но в рубку пока не торопился. Сегодня он еще успеет набегаться по этой тесной норе. Алексей окинул взглядом теряющийся в утренней дымке горизонт. Противника пока не видно, но его флот может появиться в любую минуту.

– Радиограмма с "Платова"! – доложил выглянувший из рубки Витгефт. – Эссен поднял планеры*!

– И? – генерал-адмирал, как всегда перед боем, был немногословен.

– Пока ничего!

– И где их носит? – задумчиво прошептал себе под нос командующий. А вслух добавил: – Трех планеров Эссена недостаточно! Радируйте на "Днепр", командиру воздушной разведки: пускай запускает все, кроме резерва. Надо перекрыть наблюдателями три четверти горизонта. Доложить о выполнении приказа немедленно!

– Слушаюсь! – Витгефт нырнул в рубку.

(*Планерами в русском флоте называли мотодельтапланы)

Ветер крепчал, мелкие брызги с гребней волн начали доставать до мостика. Поежившись, великий князь полез в рубку вслед за флагманским адъютантом. При виде командующего присутствующие в отсеке офицеры вытянулись в струнку. Только связисты продолжали что-то отстукивать ключами.

– Докладывайте! – глядя куда-то поверх блистающих погонами плеч своих подчиненных, сказал князь.

– Эскадра закончила перестроение. Объявлена и поддерживается боевая готовность номер два. Курс норд-норд-вест, скорость двенадцать узлов. – Четко отрапортовал начштаба Старк.

– Хорошо, Оскар Викторович, – кивнул командующий. – Продолжайте выполнение своих обязанностей.