Роман ударил, целясь в сердце. Hо нож со стуком ударился о тело парня и погнулся. Роман удивленно взглянул на лезвие. Замахнулся вновь, но тут сзади что-то щелкнуло, мигнул яркий свет. Роман обернулся.

Усатый полицейский укоризненно смотрел на него. Другой, с фотокамерой, стоял поодаль. Роман вскочил, но усатый быстро вскинул руку с пистолетом.

- Сидеть!

Откуда-то подлетел полицейский фургон с выключенными фарами. Из него выпрыгнули еще двое полицейских.

- Совсем оборзели они здесь, на выбросе, - сказал им усатый. И добавил для Романа: - Беглецов положено в полицию сдавать. Всех, кто с той стороны нелегально проникает, по форме в полицию доставить и передать для вынесения решения Магистратом. Что, скажешь, не знал?

Романа схватили за руки и повели к фургону, возле которого суетливо бегал сержант с осоловевшими от Романова пива глазами. Тебя, голубчик, тоже привлекут, злорадно подумал Роман. За потерю бдительности. А толстая сволочь все-таки сексоткой оказалась.

- А с этим что делать? - спросил усатого полицейский с фотоаппаратом.

- Как положено - в участок доставить. Только броник наш с него снять не забудьте. Хороший броник, крепкий. Положено живыми в участок доставлять, вот броник и пригодился. А то бы зарезал.

Роман обернулся. Двое полицейских поднимали с земли тело.

Его запихали в фургон. Там уже сидел понурый бригадир.

- Они его сами из ямы вытащили, - сообщил он Роману. - Сфотографировать хотели. Для доказательства.

Роман плюнул на грязный пол фургона.

- Попали мы, Михаил Григорьич, - сказал он.

- Я-то ничего, - усмехаясь, ответил бригадир. - А вот ты с бабой с той стороны дела имел. Отправят тебя туда к ней, не сомневайся. За такое дело точно отправят. Hельзя с ними якшаться, с теми, кто с той стороны. Мне-то штраф, а тебе кранты, выселение. - Бригадир засмеялся.

- Hичего, я тебя, бригадир, и с той стороны достану.