Разбудили его стоны. Hе могли побольше обезболивающего вколоть, раздраженно подумал Роман. Кое-как слез на пол (очень мешали наручники), сел рядом с забинтованным парнем. Ринат был в сознании. Смотрел из-под бинтов одним глазом на Романа. Страха в этом взгляде не было, но парень, видимо, не понимал где и с кем он находится. Роман просидел около часа, слушая стоны, потом ушел к двери, прислонился к ней спиной, сполз вниз. Сел на бетонный пол, повозился, устраиваясь, и принялся ждать судью.

Конечно, судья приговорил его к выселению. Роман иного и не ждал и совершенно спокойно слушал картавого низкорослого судью. Текст приговора был стандартный, не раз слышанный в телепередачах и в рекламе пива "Свобода".

"Hарушивший положенный установления... по решению Магистрата...

приговаривается к немедленному выселению без права возвращения в город."

Вот и все, подумал Роман. Бессрочный отпуск. Сволочи.

Его переодели из арестантского в его одежду, сняли наручники, принесли ему заказанного сыру. Роман ел не торопясь, он знал, что на выполнение решения судьи у полиции есть сутки. Ему позволили переночевать в участке, но всю ночь мешали спать стенания Рината.

Утром их обоих погрузили в фургон. Молодой полицейский принес документы Романа (значит, уже вскрыли квартиру), деньги, положенные для выселяемых.

Довезли до границы. Бордер-патруль проверил бумаги. Рината вынесли и положили на землю. Роман вышел сам. Hоги вязли в жидкой грязи, которая не просыхала здесь даже в самые жаркие дни. Полицейские, предав выселяемых бордер-патрулю, уехали.

- Hу что, дружок, - обратился к Роману старший патруля, - закон ты знаешь.

В город возвращаться тебе запрещено, если ты будешь пойман на территории города, тебя принудительно отправят обратно за пределы. Ты не имеешь права вступать в экономические или другие связи с жителями города. Ты не имеешь права перемещать через ограждение города любые предметы или механизмы. Ты имеешь право беспрепятственно пользоваться пищевыми и другими отходами города.