Hе одна на всех, на которую вы молились, а каждому, кто захочет. Мужику нужны девки. Вы их получите. Мы их получим. Мы получим и нормальную жратву.

И вино, и сигареты, и красивую одежду. Молодые пацаны получат игрушки.

Электрические железные дороги, модели спортивных машин, точные копии настоящего оружия. Мы больше не станем копаться в грязи. Вы спросите, откуда я возьму для вас все в Рыхлом районе? Мы возьмем это вместе. У сытого города. У жирных ленивых горожан мы возьмем сыр "Счастливый день" и пиво "Свежесть", мы возьмем самые лучшие тряпки и самую лучшую жратву в "Торговом доме Греты". Я работал на выбросе и я знаю, как можно проникнуть в город. У нас есть сила и мы ее используем. К черту вашу Любовь! Ее время кончилось.

Теперь у вас есть я. Меня зовут... - Роман сделал паузу, оглядел поднятые к нему лица, впитывая в себя взгляды: жадные, испуганные, похотливые, предвкушающие и жаждущие тех наслаждений, о которых он им говорил: жратвы, баб, вина для тех, кто постарше, игрушечных паровозиков и заводных роботов для младших. Всего этого дерьма, которое так легко обещать и которое несложно дать, если знаешь, где оно лежит. Он выдохнул и прокричал им: - Меня зовут Поэт. Я пишу стихи кровью врагов.

Он вскинул над головой винтовку и выстрелил в темнеющие небо. Толпа пацанов под ним отозвалась гулом.

- Ал-л-ла, пацаны, - заорал он им.

- Ал-лл-ла, - отозвалась толпа.

- Возьмем свое! Ал-лла!

- Ал-лл-ла!

Он спрыгнул с грузовика. Теперь они были его. Hо нужно искать патроны, чтобы они не перестали быть его.

Группа пацанов лет десяти-двенадцати окружила Романа. Один из них, белея в сумраке растрепанной головой, дернул за рукав:

- Поэт, а я хочу модель лунохода. Такую, на радиоуправлении...

- Получишь луноход, - ответил Роман. - Только слушай меня и будет тебе все, что захочешь.