Его огромная лапа обхватила ее тонкую талию, как будто это была стальная станина. Она вышла из машины и почувствовала, что передвигается буквально по воздуху, тащась, через дорожную канаву, где он оставил свою огромную спортивную сумку. Сумку, которую никто из нас не смог бы оторвать от земли, он подхватил так, как если бы это была небольшая стопка книг. Он достал одеяло, бросил сумку обратно в канаву и повлек свою жертву в глубь близлежащего поля. По сути, он нес женщину — ее высокие каблуки касались земли лишь через пять-шесть шагов.

— Улыбнись, — приказал он и, прежде чем до нее дошли эти слова, встряхнул ее, как беспомощную марионетку. — Улыбнись!

Уродливая гримаса исказила ее лицо. Они дошли до забора.

— Сейчас ты должна слушать меня очень внимательно, если хочешь сегодня выжить. — Он защелкнул на ее руках стальные наручники и закрепил их чем-то вроде цепи на ближнем дереве, продолжая говорить. — Я не трону тебя, но ты не должна сопротивляться мне, кричать, пытаться привлечь внимание. Если ты будешь точно выполнять то, что я тебе говорю, скоро пойдешь домой. Кивни и скажи, что поняла.

Она опять закивала, как дрессированный пони, и проговорила хрипло:

— Я-я понимаю.

— Хорошо. Но ты начала плакать. Я не хочу, чтобы ты плакала. Прекрати.

Однако она не могла остановиться и разрыдалась.

Шшшшшлллллеееепппп! Ее ударили так, как никогда в жизни не били. Шлепнули рукой, похожей на стальную сковороду. Она упала на землю и потеряла сознание. Яркие голубые звезды вспыхнули в мозгу на несколько секунд, но вскоре боль заставила ее очнуться. Теперь она плакала открыто. Он нагнулся и погладил ее.

— Мне очень жаль, что пришлось это сделать, но это для того, чтобы ты вела себя нормально. Я не люблю, когда плачут. Если ты опять начнешь плакать, я ударю тебя еще раз. Сейчас ты плачешь. Ты должна остановиться, понимаешь?