А иногда я не только стою и слушаю, но и улыбаюсь в ответ и прошу прощения.

Когда я чувствую, что расплываюсь в такой улыбке, я готов содрать с себя свою морду и растоптать ее.

Случилось это на пятый день после моего дня рождения. Мне было семнадцать лет и пять дней. Двадцать пятого ноября, во вторник. Шел дождь. Я сел в автобус, потому что, когда я вышел из школы, лило как из ведра. В автобусе было только одно свободное место. Я сел и попытался отложить воротник — он настолько промок, пока я ждал автобус, что теперь лежал у меня на загривке, как ледяная Рука Смерти. А еще я сидел и чувствовал себя виноватым. Потому что ехал автобусом.

Виноват, потому что еду автобусом. Потому что еду автобусом! Знаете, когда ты молод, самое страшное — это то, что все вокруг так обыкновенно.

А чувствовал я себя виноватым, сев в автобус, вот почему. Прошло пять дней со дня моего рождения, так? На день рождения отец сделал мне подарок. Прямо-таки фантастический подарок! Не поверите, какой фантастический подарок он мне отвалил. Мечту эту отец, видно, лелеял несколько лет и все эти годы копил деньги. Когда я вернулся из школы, отец и подарок ждали меня. Подарок стоял возле самого нашего дома, но я даже не заметил его. Отец заговорил со мной намеками, но я не понимал его намеков. В конце концов ему пришлось вывести меня на улицу и ткнуть носом в подарок. Когда он вручал мне ключи от него, на лице его появилась такая гримаса, словно он вот-вот расплачется от удовольствия и чувства гордости.

Конечно, это была машина. Я не буду называть марку — она достаточно известна благодаря шумной рекламе. Это была новая машина. С часами, радиоприемником, все — экстра-люкс. Отец целый час расписывал и показывал мне весь этот экстра-люкс.

Я умел водить машину — еще в октябре получил водительские права. На случай, если нужно куда-то срочно поехать, или подвезти маму в магазин, или самому прокатиться. У нее была машина, у отца была машина. Теперь и у меня была машина. Три человека, три машины. Но тут была одна загвоздка: не нуждался я в машине!