Когда Генка, вернувшись, открыл дверь, Бандит с пронзительным мявом метнулся на улицу, хлестнув мальчика хвостом по ногам. Генка поспешил в комнату. В марлечке на банке зияла прожженная дыра. Генка посмотрел под столом, под батареей, на шкафу. Дракона нигде не было видно. Из кухни послышались какие-то звуки, мальчик поспешил туда.

В Бандитовой мисочке с молоком плескался дракон. Он крутился, размахивал лапами и усами, раздувал воротник и на морде его было написано сущее удовольствие! Он подрос еще, и размерами стал с большую ящерицу. Завидев Генку, дракон разинул пасть, высунул длинный язык и зашипел. Мальчик тихо засмеялся, взял дракона поперек живота и отнес в аквариум.

Когда солнце закатилось в океан и на поселок спустились бледно-фиолетовые осенние сумерки, дракон запел. Он раздул свой шикарный воротник, задрал голову к вечернему небу в окне, и тоненьким голоском выводил затейливую мелодию. Генка долго смотрел на поющего дракона и думал, что такого ни у кого нет, и завтра надо непременно принести его в школу, но только так, чтобы Танька не видела, а то развопится: священное животное, священное животное!

В стекло стукнул камушек. Генка открыл окно и выглянул. Внизу стоял Федька. Генкина квартира удачно располагалась на первом этаже, можно было спокойно разговаривать, а при большом желании, подставив пару ящиков, влезать и вылезать.