- Эге, ты пришел! - сказал Генка. - А я уже спать собрался.

- Сссспать? - Федор как-то высоко подпрыгнул и ловко схватился за подоконник. Глаза его разбежались: один уставился на Генку, другой на дракона. - Сссспать это правильно. Надо ссспать, сссспать, ссспать....

На Генку напало оцепенение. Он прикрыл глаза и начал погружаться в странный сон. Перед глазами пестрели развалины храма, пышная зелень окружала обломки колонн и поверженных статуй. Покой и тишина окутали все вокруг, лишь на нагретом камне нежились две змеи, сплетаясь в плавном танце, черные, как две гадюки. Гадюки! Я же маме обещал... и еще обещал...Генка встрепенулся и открыл глаза. Федька, продолжая висеть на подоконнике, тянулся к аквариуму. Дракон метался внутри, разевая пасть и посверкивая тонкими голубыми молниями. Генка помотал головой, стряхивая наваждение:

- Ща, погоди, я тебе Чучундру отдам.

- Чучундру? - Федька повернул голову и уставился на Генку круглыми немигающими глазами.

- Ну, крысу твою индийскую, которая змей кусает. Сейчас, сейчас, вот она, в коробке. Я думал, ты утром придешь.

Федор отцепился от подоконника, спрыгнул на землю и попятился назад.

- Утром...да, точно утром. Я просто так зашел. Утром, ага.

V

Танико сидела за столом над картами и в смятении наблюдала, как гадальный хрусталь на нитке ходит ходуном, мечется от "Змееносца" к "Рыцарю". Весточку бабушке она послала еще днем, как только вернулась домой, но успеет ли старая Сано-тан...

За окном послышался далекий раскат грома. Танико выглянула в окно. С океана стремительно надвигалась грозовая туча, может быть последняя за осень. Это единственный шанс для дракона. Близится бабье лето, а за две недели Белая змея от Генки косточек не оставит.

Придется рисковать. Танико взяла телефон и набрала номер.

- Гена, это тебя. И скажи своим друзьям, что после одиннадцати звонить неприлично.