- Ага, - сказал Генка и взял трубку. - Але?
- Бери дракона и немедленно беги к холму над океаном, где мы змеев пускаем!
- Да что вы все, рехнулись, что ли! - возмутился Генка. - Нинель Петровна конфетами дразнит, Федька гипноз наводит, а ты ночью к океану тащишь!
- Гена, это не люди были, - шепотом закричала Танико. - Это Белая змея, она охотится за драконом!
- Что за змея? Тоже священное животное?
- Нет, нет, она страшная колдунья, читает мысли и может принимать любые облики. Геночка, принеси дракона! Только осторожно, это очень опасно!
Русские богатыри так устроены: скажи ему "опасно" и он побежит за этой опасностью на край света.
- Хоре причитать, - сказал Генка сурово. - Я все понял. Ща, мои угомоняться и приду.
Танико положила трубку. Сердце ее было не на месте. Юный русский богатырь явно недооценивал ситуацию.
Генка не то, чтобы недооценивал, просто не мог поверить до конца. Вся эта история казалась какой-то игрой, но правила игры он успел уловить и приготовился соответственно. Ведь ОБЖ был его любимым предметом, не считая физкультуры.
До холма Генка добрался благополучно. Тихонько вылез из окна, пошел только ему ведомыми закоулками, поднялся по тропинке вверх. Океан шумел, бился о прибрежные камни. Танико уже поджидала его, опустив руки, ее лицо бледнело на фоне грозового неба.
- Где дракон? - сказала она глухим голосом. - Дай мне.
- Че это сразу дай! - возмутился Генка. - За так и прыщ не вскочит. На обмен.
- Что тебе надо?
Генка задумался. По жизни ему совершенно необходим был компьютер, потом собака, потом настоящее ружье.
- Мороженого, - признался он наконец.
- Умный мальчик, - сказала Танико. - На, держи.
У нее в руке оказалось три эскимо на палочке. Генка сунул ей пакет с аквариумом и двумя руками взял мороженое.
- Нет! Не надо! - послышался вскрик. Внизу, на тропинке стояла Танико. Генка посмотрел на нее, потом на ту, что на холме. Танико на холме, победно ухмыляясь, отступала к краю обрыва. Она менялась на глазах, превращаясь в пожилую женщину, длинные седые волосы развевались на ветру. Танико внизу горько рыдала.