- Они не пытались выйти?

- Я приказал заблокировать и опечатать все выходы. Каждый квадратный сантиметр этого блока - чья-то смерть, каждая щель пропитана отчаянием, болью и муками. Разрушить его - уничтожить память тех, кто погиб в его стенах. Четвертый блок для нас - что-то вроде мемориала, страшный памятник нашей истории.

Hа некоторое время в кабинете воцарилось молчание.

- Его надо было снести.

- Я же говорил, вам не понять... - Теоран отошел к окну со стаканом в руке, прикрыл глаза.

- Что было дальше?

Белая безволосая девушка в камуфляжной униформе сидела прямо, как манекен. Ее прищуренные глаза цвета вороненой стали смотрели прямо, не мигая. Сейчас она походила на сложное механическое устройство, порождение компьютера.

- Разве вы не читали?

- Мне нужны подробности.

- Что ж, извольте... Hеделю назад, восьмого числа, во вторник, пропал дежурный обходчик, патрулировавший территорию возле четвертого блока, Хадерс Маллой. Рация молчала, но контрольный датчик показывал, что он внутри корпуса. Мы решили, что у него неполадки со связью и послали к нему сменщика.

Стальные глаза прищурились еще больше, теперь это были две тонкие полоски.

- Парень поседел за одну ночь, - Теоран опустил стакан на стол так, что жалобно звякнуло стекло, - Когда он увидел... Я имею в виду, когда он увидел то, что осталось от Хадерса...

- Я читала заключение фельдшера. Тело захоронено?

- Так точно.

- Могу я получить разрешение на эксгумацию?

- Хаддерса?

- Всех трех. Мне надо лично проверить.

Мэр с откровенным отвращением посмотрел на невозмутимую гостью.

- Я еще не говорил, что принимаю вашу помощь.

Тани не смутилась. Врядли ее вообще что-то могло смутить - она не была человеком.

- Hо, тем не менее, вы ее приняли. И раз вы это сделали, давайте не будем тратить драгоценное время на пустые слова.