- Вы поразительная девушка.

- Я капитан третьего ранга Таниэль Стинг. И я вас слушаю.

Мэр вздохнул.

- Тогда продолжу. Мы были шокированы смертью Хаддерса, единственным разумным объяснением были бы действия маньяка - на Фронтире нет хищников, по крайней мере настолько крупных чтобы после них от человека оставались ошметки... Знаете, маньяки часто активизируются на молодых колониях. Следов, понятно, обнаружить не удалось - ни отпечатков пальцев, ничего. Такое ощущение, будто Маллой попал под невидимый станок для обработки металла... Я ввел комендантский час, установил наблюдение за окрестностями четвертого блока, но это не помогло. Следующая смерть произошла через три дня, в пятницу.

- Теодор Сантез?

- У вас хорошая память. Первый помощник фельдшера, он вспомнил, что в четвертом блоке должны были оставаться какие-то препараты, которые использовались во время эпидемии и потом не были перенесены. В сопровождении нескольких санитаров он отправился за ними. Он вошел в хранилище, остальные ждали его неподалеку. Через несколько минут они услышали крик.

Мэр почувствовал, как врезается во вспотевшую шею острая кромка униформы и осушил второй бокал рома. Он редко позволял себе превышать норму, поскольку считал, что командующий всегда должен быть в состоянии руководить, но сегодня случай был особый.

- В рапорте этого не сказано, но крик был ужасен. Бедняга Теодор кричал так, словно из него по миллиметру вытягивали жилы, это был даже не крик, а животный вой. Hо санитары не растерялись и бросились в хранилище. Теодор лежал там. Один. С оторванной головой. В хранилище не было ни других дверей, ни окон, лишь вентиляционные каналы, с комнатой, в которой ждали сопровождающие, его соединял лишь один коридор. Hо убийцу никто даже не увидел. Именно с этого момента я понял, что дело плохо.