Оборачиваясь маленькой серой зверушкой, он время от времени наносил визиты своим прежним собратьям. Присматривал, как у тех шли дела, но ни во что не вмешивался. Даже в работу профессиональных психологов, возвращавших бармалейцев к активной общественной жизни и высказывавших весьма убедительные доводы против существования Наркиза, Бармалея и некоторых других сверхъестественных сущностей. По-видимому, у психологов имелся специальный реестр, в котором четко и недвусмысленно указывалось, кто есть, а кто нет.

Те, кого нет, продолжали жить собственной жизнью. Наркиз вновь добывал себе пропитание, а Бармалей... Бармалей стоял на берегу своего туманного моря и ласково смотрел на Наркиза.

- И что? - спрашивал Наркиз. - Это и есть Конец? - Да, - отвечал Бармалей. - Для них - это он. - А что после? - А что может быть после? Конец света у каждого свой, Наркиз. - Но мир продолжает жить своей жизнью? Бармалей согласно кивал.

iii

- А как же смерть грешников и воскресение праведников? - Что ты хочешь услышать? - тихо спросил Бармалей. - Хочу услышать, кому это нужно... - Им, конечно. Они жаждали святости, ведь так? И получили. Ты же видел. - Тогда почему все в конце концов... так вышло? - Эта жажда сдвигает горы, но не терпит соседства, - сказал Бармалей. Нет ничего более возвышенного и более достойного, только... Можно стать подобным божеству - но чтобы быть им, нужно совсем ничего не иметь. Но они ведь и другие тоже, на самом-то деле. - И конец света... - Конец света реален. Даже для тебя, Наркиз, хотя твой - неизвестно где и когда. Он есть у каждого. И посмотреть ему в лицо - это можно сделать даже до срока. - Как недавно? - спросил Наркиз. - Как недавно, - кивнул Бармалей. - А вся атрибутика, священное имя, вызывающее смех, и прочее? - Лучший способ отбросить прошлую жизнь - во-всеуслышанье объявить себя изгоем. Поэтому - и имя, и все остальное. - Взять разгон? - спросил Наркиз.