Наркиз наблюдал, как его собратья по вере все больше и больше проникаются духом близкого Будущего. Все меньше они вели себя как обычные люди, реже обижались друг на друга, реже спорили из-за бытовых мелочей. Они вообще стали не слишком разговорчивы - часто общение сводилось к обмену взглядами. Много времени они проводили в молитвах, на их лицах все больше проступало выражение отрешенности. Единственное, что их продолжало по-человечески волновать, это процедура Конца Света: следует ли бармалейцам оставаться при этом событии зрителями, или нужно что-нибудь делать? За отсутствием конкретных указаний надеялись, что в последний момент от Господа придет откровение. Но на всякий случай перечитывали священные тексты и послания Избранных - а вдруг там найдется какое-нибудь руководящее указание? За три дня до назначенной даты к столице потянулись кучки молодых людей все в в серых накидках, перепоясанные саблями (иногда бутафорскими, а иногда и не очень), с бородатыми портретами на груди. Великое событие было решено встречать месте.
По причине намечающегося Конца Света, сабель и сомнительных перспектив власти перехватывали прибывающих на подступах к городу и тихо изолировали от общества. Поэтому большая часть бармалейцев встретила десятое августа в камерах. В том числе и Наркиз. Он конечно мог бы избежать ареста, но не хотел разлучаться со своими.
А дальше... Органы очень заинтересовались Наркизом в связи со всплывшей информацией о регулярных кровопусканиях. Наркиз на контакт со следователем идти не собирался, но тот не терял надежды. И однажды произошел несчастный случай, в ходе которого следователь и еще несколько человек были загрызены, а Наркизу пришлось подумать о бегстве. Известный итог разбитое стекло и крылатая тень, легко проскользнувшая между железными прутьями.