- Он боится! - торжествующе воскликнул Стиг.

- Покажи ему, как это делается! - заорали болельщики Стига. - Спрыгни сам с крыши хлева, Спичка, пусть он лопнет от стыда!

М-да, это было не совсем то, о чем мечтал Стиг. Он ведь уже спрыгнул с крыши сарая, может, хватит с него.

- Спичке, точно, слабо! - кричали альбинисты. - Подумаешь, крыша сарая, это раз плюнуть: Альбин спрыгнул бы с нее тысячу раз, правда, Альбин?

- Ну да! - закричал с крыши хлева Альбин. Хотя в душе понимал, что никогда больше не захочет прыгать ниоткуда, даже с крыльца.

Тут Стиг тоже полез на крышу.

- Мелочь пузатая, - ласково сказал ему Альбин.

- Сам ты - мелочь пузатая, - огрызнулся Стиг.

Потом он глянул вниз и лишился дара речи.

- Прыгай, Альбин! - орали альбинисты.

- Прыгай, Спичка! - кричали болельщики Стига.

- Стиг непременно себе что-нибудь сломает! - горланили альбинисты.

- И не стыдно тебе, крошка Альбин?! - вопили болельщики Стига.

Стиг и Альбин закрыли глаза. Разом шагнули они в пустоту.

- Как это, в конце концов, случилось? - удивленно спросил доктор, наложив шину Стигу на правую, а Альбину на левую ногу. - Две сломанные ноги в один и тот же день!

Стиг и Альбин пристыженно поглядели на него.

- Мы соревновались, кто прыгнет выше, - пробормотал Стиг.

Потом они лежали рядом, каждый на своей больничной койке и упрямо смотрели каждый в свою сторону. Но как бы там ни было, они вдруг покосились друг на дружку и начали хихикать, несмотря на свои сломанные ноги. Сначала они просто хихикали, но их все сильнее и сильнее разбирал смех. И вдруг они так громко расхохотались! На всю больницу! И тогда Альбин спросил: