- Вода - это подходит. От воды уж во всяком случае хуже не будет... Полосочка начала бледнеть на просвет. - А и некуда хуже. Тащи чайник! Пусть рожает в воде.

Страждущий стольник пинцетом опустили в глубокую тарелку с кипяченой водой. И сразу же она замутилась, как от извести, и над гладкой поверхностью поднялся пар.

- Так. Hу, что-то, по крайней мере, мы наблюдаем, - глубокомысленнно заявил Мишка. - Происходит нечто.

- Может, вытащить? Сварится же...

- Она не горячая, попробуй. Подождем. Засеки время.

Через семь минут вода очистилась. Сквозь белую муть медленно проступили зеленые контуры. В воде колыхались два прямоугольника, один над другим. С верхнего глядело утомленное, но по-прежнему значительное лицо президента Франклина.

- Ага! Вот теперь вынимаем! - Мишка вытащил купюру на свет и встряхнул ее - мокрая бумага хрустнула. - Век водки не пить... жив, родимый!!

- Мама моя... - невпопад отозвалась Катерина. Hе отрываясь, разглядывала она урода, всплывшего на поверхность. Такой же зеленый, как родители, и того же размера, он тем не менее был мутантом. И еще каким страшным...

С трудом отведя глаза от кощунственной надписи "seven dollars", Катерина перевернула жертву жесткого излучения, чтобы посмотреть на портрет. Физиономия в овальном медальоне явно не принадлежала никому из знакомых президентов. Лысая голова, лихо закрученные усы, ехидная улыбочка, белый гофрированный воротник - фейшн 1530-ых годов... Разобрав подпись, Катерина испустила стон.

- Что тут? - Мишка, уложив Франклина обсыхать, обернулся к жене и засмеялся. - Семь долларов! Вот уж, правда что, уродец. А это что за тип?

- Зараза автор методики, - с чувством ответила выпускница биофака. Алхимик такой-сякой.

Прошел месяц. Шеф Михаила скончался от сердечного приступа, узнав, что заявка на грант отклонена из-за неправильно оформленной анкеты. Михаил отказался сменить тему и сменил специальность.