Притомился лауреат из Кембриджа, задумываться стал, а Иванов только сильней в раж входит, такую околесицу несет, что всех жуть пробирает! Hа четвертое утро не выдержал англичанин, зашатался и в обморок упал, а как отлили его - заявил во всеуслышание:

- Господа, я признаю свое поражение! Мистер Иванов совершенно меня переспорил - поэтому вам остается обещанный грант, а Иванова я беру с собой в Кембридж, где его уже ждет кафедра!

Как узнал об этом Исаак Абрамыч Ферштейн, то вопреки вере предков истово перекрестился и сказал:

- Все! Конец английской науке! Свой патриотический долг мы выполнили - теперь можем звать и мэтра из Гарварда!

- А кого против американца выставим? - воодушевились молодые ученые, а директор, он же председатель, тут же без сомнений сказал:

- Забалдуева! он в язычество ударился, поселился в болоте, молится там Перуну, а на пне праславянские руны вырезывает!

- Зовите! - решительно распорядился Ферштейн. - Забалдуева я знаю - светлая голова и крыша набекрень, как раз то, чтоб и Америку с ума свести. Hе мытьем, так катаньем - Россия будет великой!