Тут все примолкли, переглянулись и друг за друга попрятались.
- Так! Все ясно! - жестко подытожил председатель. - Делать нечего - добывайте Иванова из сумасшедшего дома, но.. - тут он грозно посмотрел на Исаака Абрамыча, - если дело не выгорит, тотчас уволю на пенсию, а кафедру закрою навечно. А если выиграем - можете работать в институте хоть до смерти, слова не скажу.
Как порешили, так и сделали.
Вот приехал английский ученый - идет по институту, перед ним ковровую дорожку расстилают и духами в воздух прыскают. Все для торжественного случая приоделись - дамы в тайваньское, а мужчины в смертное. Петрова с его сущей правдой от греха в отпуск сплавили.
Все показали мэтру, а под конец завели в лабораторию - там Иванов в кольце студентов излагал свои идеи, в дурдоме назревшие:
- Интеграл, - говорил он по-английски, - есть функция пространства, а лямбда есть его потенция!
- Оооо! - стонали студенты - и все под запись, все под запись - новое слово в науке!
Как услышал англичанин эти речи - так весь и затрясся, чуть ума не лишился:
- Кто этот великий ученый?!
- Мистер Иванов, плиз, - поддержали гостя под локотки, - ваш соперник в предстоящем диспуте!
Смерил кембриджский профессор глазами Иванова - словно огнем опалил; скосился Иванов на англичанина - как молния с небес грянула! И начался у них диспут на английском языке, да все по-ученому, все по-научному, так что все на второй минуте уже и понимать их перестали. И три дня, три ночи дискутировали они без сна и роздыха; сотрудники на сменках еле успевали подносить им сигареты, кофе с бутербродами и бумагу с карандашами для уравнений.