– Идут! Идут! – закричал Глеб и стал спускаться с дерева, пыхтя и ломая ветки.

Алёша посмотрел вниз. Шли дачники с поезда. Длинноногий Володька, разумеется, шёл впереди всех.

Скрипнула калитка. Глеб кинулся навстречу.

Алёша прижался щекой к стволу липы. Он сразу стал маленьким и ненужным. Глеб и Володя будут говорить о книжках, которых Алёша не читал, о кинокартинах, которые Алёше смотреть ещё рано. Потом уйдут в лес. Вдвоём. Алёшу не возьмут, хотя он собирает грибы лучше Глеба, бегает быстрее Глеба, а на деревья лазит так хорошо, что его даже прозвали обезьянкой за ловкость. Алёше стало грустно: выходные дни приносили ему одни огорчения.

– Здравствуй, Глебушка, – сказал Володя. – А где облизьяна?

«Обезьяна» было почётное прозвище, но ведь каждое слово можно исковеркать так, что получится обидно.

– Сидит на липе, – засмеялся Глеб. – Володя, я тоже на эту липу лазил, почти до самой верхушки.

– Охотно верю, – насмешливо ответил Володя. – На эту липу могут влезть без посторонней помощи даже грудные младенцы!

После таких слов сидеть на липе стало неинтересно. Алёша спустился на землю и пошёл к дому.