Низенький, коренастый Яни расправил сильные плечи, выпятил грудь. Он один из мальчиков был с красным пионерским галстуком, и поэтому Крум кивнул на него.

— Сам знаю, нечего объяснять, — буркнул Паскал.

— Ты, я смотрю, слишком много знаешь, — насупился Иванчо.

— Много! — согласился Паскал. — А ты разве не хочешь знать много?

— Знаю и я кое-что. Но с нами это не пройдет!

— Что не пройдет?

— Сейчас врежу — и узнаешь! — пригрозил Иванчо и так весь напрягся, что и вправду стал похож на культуриста. Вот только сравнение с булавочной головкой было не к месту: голова у Иванчо массивная, большая, лицо широкое и доброе. И хотя он изо всех сил старался казаться свирепым, добродушная улыбка не сходила с его лица.

А Паскал надул щеки, и шарик жвачки снова появился у его губ.

«Погодите! Погодите, — хотелось крикнуть Круму. — Тут что-то не так!»

И только он хотел заговорить, как все почувствовали, что их новый знакомый уставился во что-то позади них. Что там? Все мгновенно обернулись и увидели высокого сильного парня, приближающегося к мальчикам.

— Мой брат! — небрежно и в то же время победоносно произнес Паскал.

2

— Кто это?

— Да так…

Легким, но точным и резким движением снизу вверх брат вдруг стукнул Паскала по затылку.

— Считай, что мы с тобой договорились.

— Я хотел…

— Договорились! Раз и навсегда! — назидательно произнес старший брат.

— Договорились! Но я же чуть не выплюнул жвачку!

— У тебя ее предостаточно! Хоть жуй, хоть плюй, на все хватит.

— А по голове зачем? Мама говорит, нельзя по голове!

— Потому что твоя голова оказалась под рукой!

Братья уходили. Им вслед смотрели молчаливые и присмиревшие семиклассники.

— Мы подружились! — кивнул в их сторону Паскал.

— Ты уже успел наболтать им с три короба?