Отсчитанная мне киоскером сдача тоже заслуживала внимания. Горстка монет номиналом в пять, десять и двадцать пять копеек, сильно похожих на доперестречные, но желтого металла и слегка другой прорисовкой герба - без опутывающих снопы лент. Характерно, что из всей кучи моих денег киоскеру понравился только пятирублевик, хотя иначе он мог обойтись меньшим количеством сдачи. Hо, по крайней мере, сейчас у меня имелось некоторое количество местной валюты...

Кстати, о валюте. Я вдруг явственно почувствовал, что неплохо было бы сейчас чем-нибудь перекусить. Покупать килограмм-другой яблок или винограда почему-то не хотелось и я, обведя глазами площадь, двинулся по наиболее широкой улице, направлявшейся вниз. Примерно представляя себе географию провинциальных курортных городков, я предположил, что там должна находится набережная и культурный центр.

Предчуствия оправдались - улочка перешла совсем в крутой спуск, затем превратилась в обсаженную разросшимися кустами лестницу с клумбой посредине и сухим фонтаном внизу. За фонтаном расстилалась площадь необычныых для столь небольшого населенного пункта размеров. Дальний ее край переходил в бетонный причал, за краем которого покачивались мачты пары яхт с аккуратно свернутыми парусами. Далее простиралась неширокая синяя полоса бухты, по другую сторону которой вздымалась к небу рыжая безлесная гора. Hа округлой ее вершине громоздилось какое-то бетонное строение.

Парапет набережной облепила стайка мальчишек с удочками, а в остальном площадь была абсолютно пустынна. Посредине ее возвышался довольно больших размеров памятник, обнесенный оградой с цепями - невысокая каменная стела и слегка выгнутая дугой стенка. Заинтересованный, я подошел поближе. Золоченая надпись на полированом черном граните под вырубленной пятиконечной звездой с венками сообщала, что монумент установлен в память о бойцах и командирах, погибших в ноябре 1944 года при отражении вражеского десанта. А на каменной стенке такими же золотыми буквами были выбиты их имена.