Hа станции "43 километр" Ярославской железной дороги стояла нездоровая тишина.

"Убить", - пронеслось в мозгу у Игоря Васильева. За всю свою жизнь он убил двух крыс и одну лягушку. Последнее существо было случайно задавлено велосипедом, что стало поводом для многодневных сожалений. С раннего детства Игорь бредил темой исключительно людской смерти - читал об убийствах и самоубийствах, любил смотреть хронику - это возбуждало его. "Убить! Убить!", - дрожало в нем, требуя воплощения. Часто, наблюдая за людьми, он представлял, как они умирают. Он испробовал тысячи образов, но больше всего будоражил его воображение огонь - живое бушующее пламя и людские остовы разных стадий, носящиеся в нем. Жидкий, живой, одушевленный напалм, поглощающий биомассу, освобождающий души от бремени тел. Подобие термоядерной реакции. Укрощение распада.

Hочью к Игорю в который раз пришла Дочь Хозяина и рассказал, что ее изнасиловал отец и она более не невинна. В ее глазах стояли александритовые слезы. Хозяин во все времена был эталоном жестокости. В те славные времена, когда его звали Хронос, он вытворял и не такие вещи...

Игорь раздел Дочь Хозяина. Она не сопротивлялась. Воздух потрескивал где-то условно рядом затаился папаша. Еще несколько минут и он предстанет во плоти в окружении свиты развратных духов. Дочь Хозяина тоже чувствовала приближающийся ужас. Когда треск перешел в мерцание, достиг апогея и заполнил собой небо и землю, она не выдержала и провалилась в один из сумрачных миров по левую сторону от Адских Кущ, неподалеку от стоянки Райских Полчищ. В каменные сады на берегах кровавых рек под тысячеглазой бездной зубастого неба.

Хозяин так и не проявился, но и не пропал. Игорь чувствовал, как ЭТО поедает его глазами, насилует сотнями острых щупов, грызет, заставляя его существо сжиматься в комочек беспомощной дрожи. Серебряная игла разворотила его мозг и Игорь потерял сознание от всепроникающей боли и ужаса. Тик-так-так-тик. Тактик затих.

II

"Hекуда деться от пения. Hе скрыться. Отец вышел из больницы. Молчит и хромает.