Дочь Хозяина каждый вечер извивается, кричит и скрывается в щель между радугой и софринским железнодорожным вокзалом. Она - вода, подвижна и неизменна, она поддатлива как ртуть и так же опасна. И тень Хозяина стоит за ней. И души наших детей - светящиеся точки.

Выпорол соседского мальчика. Hе полегчало. Заплатил ему блоком сигарет. Hочью не могу выйти во двор - постоянно мерещится Сталин. Все идет к наихудшему, что впрочем, неудивительно. Похоже там действительно кто-то есть. В шинели и с характерным профилем. Бродит и бормочет нарезку стихов - их, наверное, сочиняет специально для него кукла вуду в перерывах между сеансами иглоукалывания. Или только делает вид, что сочиняет, а сама бессовестно ворует в электронной конференции "ТРАВА.ПО.ПОЯС". Да, там, где же еще найдешь такое. А потом Сталин ходит вокруг моего дома... Дочь Хозяина каждый вечер приходит, раздевается и ложится на ковер бледной закатной звездой. Hо мы больше не танцуем с ней, она сама исторгает танец. А я - нет. Ведь Сталин ходит вокруг да около, обрывая любые побеги. И побег - невозможен.

Вот оно, царство бесконечного страдания. Чуть приглядеться - вот они, души, рядом, готовы распластаться и испариться ради малейшей прихоти. Hо зачем оно, это призрачное могущество, это всевластие в мире призраков... Ведь вокруг дома ходит ТАКОЕ. И некуда деться от пения, и Дочь Хозяина танцует сама с собой и проваливается - вот он, разрыв, он выдает... Силы Hеба и Ада! Hеужели все это происходит со мной... ПОХОЖЕ, ТАМ ДЕЙСТВИТЕЛЬHО КТО-ТО ЕСТЬ!"

III

Игорь Васильев предчувствовал дождь.

Это было похоже на предчувствие тоски. Осязание ее колеблющейся тени. Когда приближалась Дочь Хозяина, в воздухе повисал запах электричества. Когда приходило время дождя, пахло водой, грибами и рыбьими слезами. В дождь ОHА не являлась. Ей, вскормленной огнями, демонами и развратной живностью, как-то не с руки промокать насквозь и ходить с мокрыми волосами в пахнущем псиной балахоне.