-Hельзя!

Hадо сказать, я совершенно не терплю, когда кто-то прикасается ко мне (если это не девушка). А люди, имеющие дурную привычку крутить пуговицы на одежде собеседника, вовсе мною презираемы.

Как и следовало ожидать, мое уважение к N упало до нуля.

-Hеоконченная картина? - спросил я.

N кивнул:

-Да, работа идет.

-Я тоже никогда не показываю посторонним недописанные вещи.

Взгляд мой упал на окно за этюдником, и я увидел верх приставленной к стене дома лестницы. В мысли прокралась странная идея - а что, если N пишет свою картину через окно, стоя на этой лестнице?

Вероятно, мои догадки не были столь уж невероятны - минуту спустя N потчевал меня рассказом о его "особых" красках. Оказывается, N у себя в палисаднике обнаружил какую-то глину, подмешивая которую к краскам, он придавал последним некие загадочные свойства. N произносил свои речи тихим голосом, убежденным тоном, и очень внимательно смотрел мне в глаза.

Когда N выдал фразу "Именно в этой пропорции красная охра прожгла холст", я решил изыскать метод, дабы тактично распрощаться и ретироваться.

Тем временем N всерьез испугал меня, взяв в руки лежащий доселе где-то в углу топор с красной деревянной ручкой. Продолжая разглагольствовать о глине (речь шла о том, что "истинный человек с Востока принес информацию о свойствах грунта"), он расхаживал с топором по чердаку.

Мне вовсе не хотелось стать прототипом той картины Малевича, где изображен его герой с топором в голове, посему я, взглянув на часы, громко выдохнул:

-Даааа... Засиделся...