Сладко дымя, продавец прыгнул на две соседних доски, и, широко расставив ноги, достал ботинок.

- Прыгай. Сборщик.

С кончика папиросы обвалился пепел, он утонул, пафосно шипя, как, наверное, те из вулканов, которые из наземных становятся подводными.

- И ты представляешь, определили меня к какому-то...-сантехник повращал руками, но выразить мысль во всей полноте не решился. - Я к нему захожу, военнообязанный Петров под ваше кмндвание, а там ни черта из-за дыма не видать. И у него как-то китель расстёгнут, и волосы всклокочены. Смотрит, как дурак, на чернильницу.

- А дальше телефон рявкнул, и он очнулся, - продолжил, прищурясь, продавец.

Сантехник попятился, и опять ступил в лужу.

- Был день, восемнадцатое августа, - сказал продавец. - А в кабинете номер восемь было темно, окна зашторены, ровно как в кино.

Колено грохнулось об мостовую.

- Это же чугун, - сказал продавец. - оно же расколется. Эх ты, растяпа. Тебе то же самое и командир сказал.

Сантехник просто смотрел на него.

- Ты что, там был?

- В определённом смысле, - кивнул продавец. - Hо правильнее сказать, что он был там, где был я. Мы с ним разговаривали, когда ты вошёл. Айн секунд, - извинился он, и подошёл к подоконнику. Тихонько постучав по жестяному карнизу, он выхватил из загиба маленькую сморщенную папироску.

- До сих пор удивляюсь, - сказал он. - где их только люди прячут. А ведь пройдёт какой-нибудь парубок, и заберёт. А самого его заберёт конная милиция.

- У тебя уже есть одна, - сказал сантехник.

- Бери, - просто ответил продавец.

Постояли.

- И зачем это всё? - спросил сантехник, делая третью глубокую затяжку.

Продавец неожиданно подобрался и заговорщицки подмигнул:

- А что, не нравится, не нравится, да?

Колено лежало в луже. Взошла Луна. Лужа питалась отражённым ею светом.

- Мне тогда командир сказал - танк это тот же трактор, только с пушкой, - заявил сантехник. Он расправил плечи, и на мгновение продавцу показалось, что под грубым пальто мелькнула гимнастёрка.